На хакатоне в Вильнюсе (организатор — Basedcollective) двухкомандный проект за 48 часов превратил старый роторный телефон в AI-помощника для музыки. Внутрь воткнули Raspberry Pi, который управлял всем IO телефона — двусторонним аудио, звонком (с кастомной частотой и паттернами) и кнопкой отбоя. Связь с сервером шла через один websocket. На другой стороне линии жил голосовой AI-агент с личностью «тёплого йоркширского джентльмена» от ElevenLabs. Он понимал запросы вроде «поставь музыку артистов, которые фигурируют в файлах Эпштейна» или «сделай плейлист замбийского психоделического рока 70-х» и через Spotify API искал треки, собирал плейлисты и запускал воспроизведение.
Самое интересное — за весь уикенд ни один из двух участников не написал ни строчки кода вручную. То, что ещё год назад было немыслимо, стало нормой. На хакатоне важна работа системы целиком, а не боль в пальцах от клавиатуры. Радикальные рефакторы стали тривиальными, а освободившуюся «умственную RAM» потратили на возню с железяками и их стыковку с физическим миром.
Автор задаётся вопросом: как теперь выглядит «лунная идея» для хакатона? Софт всё больше становится «решённой задачей» — веб-приложение, которое два года назад было прорывом, сегодня скатывается в посредственность. Двигаться дальше можно только за счёт hardware. В ближайшие месяцы мы увидим всплеск аппаратных хакатонов. Особенно автор ждёт возрождения старой техники, для возни с которой раньше требовались часы очень специфичных знаний.
Идей навскидку — собрать безумное приложение для Apple II, превратить факс в соцсеть, сделать из Game Boy Advance терминал Bloomberg, смастерить LLM-управляемую кассу, способную чувствовать любовь и боль, или микроволновку с голосовым AI-интерфейсом. Всё это лишено здравого бизнес-смысла — но в этом и суть. Автор не хочет видеть VC-питчи и описания решаемых проблем. Он хочет видеть «нечестивый, переусложнённый и морально смущающий обелиск из проводов и API» — воплощение гордыни на макетной плате в паре с франкенштейновым потребительским устройством, которое заставит усомниться в реальности.