В Стокгольме есть комната, где тусуются подростки. Это Sverok lokal — клуб игрового сообщества, тёплое место, где можно просто быть, ничего не покупая. Для многих ребят это спасение от одиночества. Комната существует потому, что получает грант от MUCF — шведского агентства по делам молодёжи. Деньги идут через систему поддержки молодёжных организаций. Убери грант — комнаты не будет.
Рынок никогда бы её не построил. Не потому что он злой, а потому что в этом нет денег. Нельзя продать «место для одиноких подростков». Экономисты называют это положительным внешним эффектом — хорошая вещь, за которую нельзя выставить счёт. Комната делает мир лучше, но приносит ноль крон.
Такие «третьи места» (не дом и не работа) исчезают. Кафе, клубы, библиотеки — их всё меньше, а оставшиеся либо пустуют, либо требуют тратить деньги. Но проблема шире. Люди реже навещают бабушек — те за сотни километров, потому что все уехали за работой. Дети сидят в планшетах, потому что оба родителя на работе. Соседей перестали знать. Друзей стало меньше — врачи уже всерьёз говорят об «эпидемии одиночества».
У этих проблем много причин, но есть общее: всё это не оплачивается. Визит к бабушке, воспитание детей, ведение клуба, дружба — это требует времени и не приносит денег. А зарплата — единственный способ получить доступ к еде и жилью. Поэтому люди вынуждены продавать часы работе, даже если лучшее, что можно сделать, — провести время с ребёнком или пойти в клуб. Экономика смотрит на этот выбор и думает: «Значит, работа была ценнее». Но это не выбор — это необходимость платить за аренду.
Автор не призывает всех бросить работу и вернуться в прошлое. Речь о том, что у людей отняли возможность выбирать неоплачиваемые, но важные вещи. Решение — не заставлять, а сделать неоплачиваемый выбор доступным. Есть три способа оплатить комнату: рынок (не работает), гранты (работает, но хрупко) и изменение правил — базовый доход, который позволит людям не идти на ненужную смену. Гранты могут построить конкретную вещь, а базовый доход — сделать возможными тысячи вещей, которые не выбрали заранее. Комната в Стокгольме существует почти случайно. Нужно, чтобы такие комнаты стали нормой.