В середине XIX века в мастерскую немецкого пуговичного мастера Джона Бёппле (John Boepple) попала коробка с раковинами пресноводных мидий — то ли из Иллинойса, то ли с Миссисипи. Бёппле сразу понял: по плотности и блеску эти раковины идеальны для перламутровых пуговиц. Конкуренты этого не видели. В конце 1880-х он уехал в США искать новые залежи. Купаясь в реке Sangamon, он порезал ногу об острую раковину. «Дно реки было устлано мидиями, — вспоминал он потом. — Я наконец нашёл то, что искал». Правда, те раковины оказались слишком тонкими. После долгих поисков Бёппле осел в городе Маскатин (Muscatine), штат Айова, и в 1891 году сделал там свои первые пуговицы.
К 1905 году в Маскатине работали десятки фабрик — они выпускали 1,5 миллиарда пуговиц в год. Директор местного National Pearl Button Museum подсчитал: если сложить эти пуговицы стопкой, она уйдёт в небо на 4 600 километров. Город за пару лет вырос вдвое. Местные жители быстро поняли схему: раковины валяются в реке бесплатно. Кламеры (сборщики) таскали их ногами по дну, а зимой вылавливали через проруби. Самый эффективный способ — «вороньи лапы» (crowfoot hooks): их волочили по дну, мидии рефлекторно захлопывались, и их вытаскивали.
Из каждой раковины вырезали круглые заготовки, шлифовали, сверлили дырки. Отходы — дырявые, как швейцарский сыр, створки — просто выбрасывали обратно в реку. Их находят до сих пор. Популяция мидий таяла на глазах.
К 1920–40-м годам фабрики в Маскатине начали закрываться. Во-первых, бездумный вылов подорвал ресурс. Во-вторых, появились дешёвые пластиковые пуговицы. «Компании, которые не перешли на пластик, не выжили», — говорит музейщик. В-третьих, инженерные войска США углубили реки и построили систему дамб — это добило мидий, которым нужна была мелкая вода. Плюс загрязнение.
Ирония судьбы: именно пуговичный бум запустил охрану пресноводных моллюсков. В 1908 году Конгресс основал Fairport Biological Station в Айове. Сам Бёппле устроился туда в 1910-м — описывал залежи и придумывал новые методы сбора. Бизнесменом он так и не стал: не любил автоматизацию, плохо знал английский, тратил деньги на запутывание конкурентов. Умер в 1912-м почти нищим. По легенде, он снова порезал ногу о мидию-«хилсплиттер» (healsplitter) в Индиане, и умер от заражения. Моллюски отомстили. До сих пор пресноводные мидии в опасности, некоторые виды считаются вымершими, но отдельные популяции возвращаются в реку Миссисипи. Последние перламутровые пуговицы в Маскатине сделали в 1960-х.