В 1956 году AT&T подписала соглашение, открывшее доступ к 7820 патентам для любых американских компаний без лицензионных отчислений. Это был компромисс: власти хотели ограничить монополию, AT&T — сохранить производство через Western Electric. В итоге Bell Labs лишилась эксклюзивных прав на изобретения, но получила разрешение оставаться вертикально интегрированной компанией. Через несколько лет эти патенты породили почти $6 млрд сопутствующей стоимости за пределами телекоммуникаций. Гордон Мур из Intel позднее назвал этот шаг ключевым для рождения коммерческой полупроводниковой индустрии и Силиконовой долины.
Система работала как рисовое поле: AT&T получала гарантированные ~7% доходности от регулируемой базы капитала. Каждый доллар, потраченный на R&D, расширял эту базу и увеличивал абсолютную прибыль. Исследования Bell Labs финансировались абонентами, а не акционерами. Так десятилетиями росла единственная в своём роде научная экосистема — от транзистора до UNIX и CCD-сенсоров.
Сегодня похожая динамика — у frontier labs. Anthropic за год нарастила выручку с $87 млн до $1 млрд, а к маю 2026 года — до $47 млрд. OpenAI чуть отстаёт. Оценка: 80% американских работников так или иначе взаимодействуют с ИИ-моделями. Эти модели обучаются на «коллективном опыте человечества» — книгах, форумах, коде, комментариях, то есть на всём, что когда-либо было написано. Автор называет это «частным захватом общественного гения»: данные — общее достояние, а прибыль уходит в частные руки.
Проблема в том, что интернет — не чистый public good. Это многослойная система, где одни слои (тексты, посты) выглядят неисчерпаемыми, а другие (внимание, доверие) — конечны. Когда ИИ заваливает сеть дешёвым контентом, люди перестают создавать оригинальное. Уже сейчас заметно, что платформы задыхаются от AI-генерации. Автор ссылается на условия Остром для устойчивых общин: у интернета нет ни границ, ни контроля, ни санкций. Это общее благо с выдернутым предохранителем.
Юридически ситуация тупиковая. Суды признают LLM-обучение трансформативным (Bartz v. Anthropic, Kadrey v. Meta), но не могут измерить ущерб рынку. Атрибуция вклада — провалена: Shapley value для моделей такого масштаба вычислить невозможно, она меняется от запуска к запуску. Платить пропорционально нельзя, но платить всё равно нужно, утверждается в статье.
Предлагается "Corpus Royalty" — фиксированная доля от gross revenue, которая идёт в публичный фонд и равномерно распределяется среди жителей США. Аналог — Alaska Permanent Fund или Superfund для отравителей рек. Даже скромные выплаты сформируют принцип: общество — не сырьё для моделей. Если лаборатории правы насчёт ценности своих продуктов, выплаты будут расти вместе с ними. Если нет — не лицензии убьют бизнес.