Автор статьи признаёт любовь к интернету, но честно констатирует: фундамент этой сети был заложен на лжи. Всё началось в 1996 году, когда Джон Перри Барлоу издал «Прокламацию о независимости киберпространства». Барлоу, бывший лирик группы Grateful Dead и коровник в Вайоминге, написал этот манифест в Давосе под шум шампанского. Он утверждал, что цифровое пространство суверенно и не подчиняется законам государств. Эти идеи подпитывались чёткой идеологией, которую позже описал Лаנגдон Уиннер в 1997 году. Уиннер выдвинул четыре кита киберлибертарианства, которые всё ещё работают: технологический детерминизм, радикальный индивидуализм, культ свободного рынка и иллюзия коммунальных благ. Суть в том, что активисты утверждали, что технологии сами исправят всё сами по себе. Регулирование они считали тормозом, а частный капитал — двигателем прогресса. Но это была уловка. Под видом защиты прав одиноких хакеров и свободы слова защищались огромные корпорации. Уиннер заметил это ещё тогда, когда рынок телекоммуникаций стремился не к конкуренции, а к слиянию гигантов типа кабельных операторов и телефонных компаний.
Идеалы 90-х обещали мирное сосуществование, но на деле привели к монополиям. Компания Meta не скрывает теперь свою предвзятость в вопросах цензуры, а TikTok и Twitter используют сложные эвфемизмы вроде «unalive», чтобы уклоняться от автоматических фильтров. Право собственности перешло от «людей» к корпорациям вроде Google и OpenAI. Патенты и авторские права стали оружием, а не инструментом развития. Свободное ПО поддерживают добровольцы, разваливаясь от выгорания, в то время как платформы собирают прибыль. Криптовалюта также оказалась ловушкой: она якобы дарит финансовую свободу, но на деле лишь обходит банковские защиты и финансирует вымогатели.
Корпорации не продали свои принципы ради денег, они просто масштабировались настолько, что сами стали теми властными структурами, от которых обещали избавиться. Риторика свободы стала неудобной, поэтому её тихо свернули, как школьный плакат. Теперь Anthropic и OpenAI разрабатывают системы искусственного интеллекта, которые могут идеально имитировать людей, но не имеют этических ограничений. Мы попали в ловушку, созданную в Давосе 34 года назад. Интернет разбит на эхо-камеры, где каждый выбирает свою реальность из меню, как в игре. Мы ждали обещанной гармонии тридцать лет, но её нет. Автобус уехал в 1996 году. Если мы хотим спасти ценные уголки сети, нам нужно придумать новую этику. Просто потому, что можно сделать что-то и заработать на этом, ещё не означает, что так делать хорошо. Пора正视 фактов: утопия киберлибертарианства не сбудется никогда.