Скорость английского письма отвлекает от мыслей. Проблема — в возвратных движениях: нужно дорисовывать хвостики к буквам, которые уже написал. Английский требует ставить точки над i и перечёркивать t. А у них ещё и привычка собираться в одном слове. Вместо того чтобы думать о следующей фразе, держишь в голове очередь из штрихов.
В русском таких возвратов почти нет. Только й и э требуют второго движения, а умляут над ё — опционально. Носители языка считывают его из контекста. Слово destination требует четырёх возвратов (две t и две i). Его русский перевод «назначение» — ни одного.
Автор измерил проблему на «Преступлении и наказании» Достоевского. В английской версии возвратные движения нужны для 51% слов (0,68 на слово). В русской — для 6,4% (0,066 на слово). Отрывать руку от бумаги можно, но это ломает поток. На цифровых блокнотах хуже: отмена работает на уровне штрихов. Стереть последнее слово одним тапом не выйдет, приходится тянуться к ластику.
Готового курсива для английского, избавляющего от этих проблем, не нашлось. Пришлось разработать свой — на основе SmithHand с заимствованиями из русского письма. SmithHand и так рисует почти все строчные буквы одним штрихом, исключение — x, t, i, j.
Для x автор рисует два зеркальных c, как учила преподаватель каллиграфии. Для t — вспомогательную линию, которая ведёт перо вверх-влево и сразу перечёркивает вертикаль. Движение, как у цифры 4, только отражённое. Такой вариант t встречается на логотипах: автор насчитал три штуки в цюрихском вокзале — пекарня Stocker, мороженое Leonardo и группа Hotelplan.
Сложнее всего оказались i и j. Пропускать точки — некрасиво. Ставить точку до стержня — нарушать связность, если слово начинается не с этой буквы. Решение пришло из эксперимента с формой: вместо точки — кружок. Чтобы кружок и стержень соединялись в один штрих, над midline рисуется тугая петля, переходящая в нисходящую линию. Если кружок ниже midline, буква похожа на греческую ε. Если не совпадает со стержнем — на r.
Автор пользуется новым почерком несколько месяцев. Буквы i всё ещё неровные, t и x потеряли былую элегантность, но писать по-английски наконец-то так же приятно, как по-русски.