Профессор Чикагского университета Агнесс Каллард предлагает теорию «uni-context» — единого контекста. Она объясняет, почему в современном мире всё внимание приковано к плохим новостям, все помешаны на сравнении себя с другими, а искусство стало однообразным.
Раньше люди жили во множестве локальных контекстов: дома одни правила, в церкви — другие, в баре — третьи. Контекст подсказывал, как себя вести. Сейчас все эти границы стёрлись. Мы постоянно находимся в «универсальной комнате» — одном большом пространстве, где действуют единые нормы для всех.
У этого есть три главных следствия. Первое: негатив побеждает позитив. Хорошие вещи (вкусная еда, удачный день) сильно зависят от контекста. Они понятны только рядом сидящим. А плохие вещи — смерть, боль, насилие — универсальны. Их понимает любой человек в любой точке мира. Поэтому в соцсетях, где нужно быть понятным всем сразу, люди цепляются за негатив. Легче осудить, чем похвалить.
Второе: идентичность вытеснила характер. Характер проявляется по-разному в зависимости от обстоятельств. Чтобы узнать человека, нужно видеть его в разных ситуациях. Это сложно. А идентичность — женщина, американец, мусульманин — «шляпа, которую нельзя снять». Она видна всегда и везде. В едином контексте обсуждать идентичности проще, чем разбираться в характерах. Отсюда и одержимость политическими дебатами про угнетённые и привилегированные группы.
Третье: всё сводится к сравнению и гомогенизации. Если раньше жители разных районов просто ходили в свои школы, то теперь, когда выбор стал свободным, люди начали их сравнивать. Школы подстраиваются под единые стандарты, чтобы не проиграть в конкурентной борьбе. То же самое происходит везде: в спорте (аналитика заставила всех играть одинаково), в искусстве, в отношениях. Рынок и деньги стали универсальным измерителем, который превращает всё в абстрактные цифры.
Каллард считает, что uni-context — это не просто технология. Технологии (радио, интернет) просто дали волю древнему человеческому импульсу — желанию вырваться из своей маленькой «закрытой» вселенной и стать частью чего-то большого. Плата за этот выход — вечная тревога, необходимость постоянно управлять своим вниманием и чувство, что мир «сломался». Но судить, хорошо это или плохо, Каллард не берётся: мы сами создали этот мир и продолжаем его выбирать каждый раз, когда берём в руки телефон вместо того, чтобы смотреть на ужинающих рядом родных.