Металлург Питер Маринко из Уппсалы (Швеция) раскладывает по полочкам главную проблему зондов фон Неймана. Обычно обсуждение сводится к навигации, двигателям или искусственному интеллекту. А он говорит: «добыл местный материал и построил копию» — это не одна строчка в статье, а четыре слоя нерешаемых задач.
Первое — обогащение руды. «Добыча астероидов» звучит красиво, но на деле всё упирается в обогащение: как вытащить полезные элементы из однородного реголита. На Земле для этого нужны гравитация, вода и атмосфера. В невесомости остаются электростатические и магнитные методы, но в промышленных масштабах их никто не проверял, а с мельчайшей заряженной пылью они работают отвратительно.
Второе — металлургия без заводской инфраструктуры. Любое производство металлов опирается на футеровку печей (огнеупоры) и восстановители (углерод или водород). Но саму футеровку нужно обжечь в печи — получается замкнутый круг. Ни одно исследование, по словам Маринко, не просчитало этот цикл на уровне реальных технологических схем.
Третье — «замыкание» цикла. Классическая работа Freitas et al. 1980 предполагала 90–96% «замкнутости», а недостающее называла «витаминами» с Земли. Но эти проценты — не мелочь, а полупроводники, подшипники, изоляция. Вся изоляция на Земле — органические полимеры, а за ними — нефтехимия и биосфера, копившая углерод сотни миллионов лет. Керамика и стекло есть, но они хрупкие и требуют других процессов. А современный чип — сложнейшая штука из десятков тысяч компонентов. Засунуть это в зонд массой в полтонны — не инженерная задачка, а, возможно, вся проблема.
Четвёртое — старение за тысячи лет. У нас нет данных, как механизмы живут дольше 50 лет (Voyager выжил за счёт резервирования и выключенных приборов). За межзвёздные перелёты — радиация, диффузия в спайках, рост «усов» из олова и цинка, холодная сварка в вакууме. И ремонтные системы стареют вместе со всем остальным.
Маринко формулирует это как термодинамическую проблему: зонд — это миниатюрная техносфера, которая должна заново выстроить всю цепочку эксергии — от сырья до прецизионных деталей — быстрее, чем её съест деградация. Если он прав, молчание Вселенной объясняется не тем, что никто не пытался, а тем, что репликация на практике гораздо сложнее, чем в формулах.