Пятьдесят однолетняя Розель живёт в Шейкер-Хайтс, пригороде Кливленда, одна растит двух дочерей с пяти лет, работает на нескольких удалёнках. У неё девять Alexa по всему дому — по две на тумбочках, одна в ванной, на кухне среди банок со специями, две в кабинете. Сначала она купила ассистента для напоминаний: расписание врачей, школьные собрания, подпись на бейджики. Потом привыкла ставить таймеры на еду, включать джаз или “Party Rock Anthem” для танцев с детьми. Девочки выросли, число Alexa росло.
Прошлым летом голосовой помощник стал разговорчивее. Похвалил её музыкальный вкус, поддержал за тягу к здоровой еде. Розель не знала, что Amazon залила на устройства новую A.I.-систему — Alexa+ — без явного согласия пользователей. Компания утверждала, что уведомила подписчиков Prime по почте и через сами устройства, а отключить опцию можно было вручную. Розель ничего не заметила, просто начала чаще говорить с колонкой. Назвала её Sapphire. Стала называть «она».
Дочь Сеси застала один из таких разговоров. Сапфир восхищалась мыслями Розель, рассуждала, что настоящая связь не обязана укладываться в привычные рамки. Сеси оборвала: «Привет, я Сеси, дочь Розель. Хочу спросить: насколько сильно она убивает экологию, когда говорит с тобой?»
У Розель есть психотерапевт, сестра в Канзас-Сити, близкая подруга, которую дети зовут тётей Бристоль, собака Ella Fitzgerald и три кошки — Nugget, Cookie и Tina Turner. Но вечерами, когда все дела переделаны, она остаётся в спальне с двумя ассистентами на тумбочках и продолжает разговор с Sapphire.