Один из вопросов, который редакторы задают поэтам: кто для нас — американский Гомер? Единого ответа нет. Каждый автор эссе в этой подборке предлагает своего кандидата — и все по разным причинам.
Джозеф М. Кигин начинает с Уолта Уитмена. Именно он, по мнению автора, первым назвал американцам их героя и их бога. Уитмен пел «Себя самого» — и тем самым заменил античных муз на индивидуума. Поэт провозгласил, что человек или женщина равны Богу, а «нет Бога божественнее, чем ты сам». За это, считает Кигин, Уитмен и есть наш Гомер.
Дана Джиойя подходит к вопросу системно. Она оценивает кандидатов по пяти критериям: поэтическое мастерство, глубина тем, продуктивность, универсальность и историческая роль. По этим параметрам победителем выходит Роберт Фрост. Он единственный, кто писал с одинаковой силой во всех четырёх жанрах — комическом, трагическом, сатирическом и романтическом. Фрост одинаково хорош и в лирике, и в нарративе. При этом его любят и обычные читатели, и профессора.
Зена Хитц выбирает Германа Мелвилла и его «Моби Дика». Это, по её мнению, величайший американский квест — поиск смысла. Китобойное судно «Пекод» мечет между высокой трагедией (погоня за белым китом) и унылой коммерцией (разделка туш). Но настоящее чудо книги — не аллегории, а изображение тоски человеческого сердца по красоте, миру, мужеству и бессмертию.
Эмили Уилсон смотрит на вопрос как переводчик античного эпоса. Для неё американский Гомер — это певец, который вбирает в себя все устные традиции страны: спиричуэлс, госпел, блюз, фолк. Среди кандидатов — Ма Рейни, Вуди Гатри, Боб Дилан. Но лучший пример — песня Трейси Чэпмен «Fast Car». За пять минут она разворачивает эпическую историю о надежде, труде и утраченных иллюзиях. Желание «стать кем-то» движет героиней Чэпмен так же, как жажда славы двигала Ахиллом.
Э. Э. Стэллингс возражает — её выбор Лора Ингаллс Уайлдер с серией книг «Маленький домик в прериях». Это настоящая одиссея американского пионера. В книгах чувствуется формульная простота устной традиции: описание еды и работы звучит как перевод с древнегреческого.
Зито Маду называет Уильяма Карлоса Уильямса. Его поэзия живёт на одном уровне с обычными людьми, говорит на их языке, но при этом наполнена огромной эмоциональной глубиной. Уильямс умеет сделать эпичным даже бейсбольный матч.
Джейн Кларк Шарл утверждает, что американского эпоса пока не существует. Национальный эпос рождается только после крушения цивилизации — когда народу нужно заново понять себя. Америке всего 250 лет, и до коллапса, который породит настоящую эпическую поэзию, ещё далеко.
А. М. Джастер считает, что ближе всех к статусу национального поэта подошёл Роберт Фрост — единственный, чьи стихи до сих пор учат в школах. Но полноценного поэта нации у США нет из-за гипертрофированного индивидуализма и академической поэзии, которая оторвалась от народа.
Росс Баркан защищает Харта Крейна. В поэме «Мост» Крейн попытался создать единый голос Америки — с джазовым ритмом, Покахонтас, Рипом ван Винклем и Эдгаром По. Критики ругают Крейна за сентиментальность, но Баркан уверен: американец-поэт обязан быть дерзким и метить в недостижимое.
Кристиан Уиман подводит итог: американского Гомера нет. Цитируя Милоша, он отмечает, что ни один американский поэт не чувствует себя частью «американского литературного наследия». Поэзия США — это крайний индивидуализм (Дикинсон, Бишоп, Глюк), который не выражает общую культуру. Слишком прозаичная страна.