Директор по разработке с трёхлетним опытом пересобрал свод управленческих правил после того, как в его организации внедрили LLM, а стоимость генерации кода резко упала. Редактуру заметок помогал делать Gemini 4. Главный вывод: каждое правило держится на допущении, а не на возрасте, поэтому проверять надо именно допущения.
Стоимость производства правдоподобного кода схлопнулась — это единственный доказанный факт. Утверждения, будто инженерные команды резко ускорились, а код-ревью с онбордингом умерли, — либо не доказаны, либо ошибочны. Фокус нужно сместить на аудит допущений. Velocity-трекинг стоял на том, что объём работы — приемлемый прокси усилий. Теперь код дёшев, и рост числа PR и тикетов может активно вводить в заблуждение, потому что наращивать объём стало слишком легко. Измерять стоит бизнес-результаты и здоровье системы, а строчки кода рассматривать как издержки.
Правило «хорошая работа требует времени» распадается. Время на разворачивание сервисов, генерацию тестов и шаблонный код («plumbing time») обнулилось. Механическая проверка корректности тоже сжимается: агенты гоняют тесты, ловят ошибки и правят diff быстрее любого ревьюера. Но это работает только там, где «правильно» уже записано в виде машинно-читаемых спецификаций, контрактов и инвариантов. Семантическая проверка — соответствует ли код реальной бизнес-политике и регуляторным рискам — остаётся в головах людей. Главный структурный риск: AI проверяет AI с теми же данными и слепыми пятнами, что и генератор, поэтому уверенно пропускает системные просчёты.
Конвейер выращивания джуниоров сломан. Вся рутина, на которой раньше вызревала инженерная интуиция, теперь отдана машинам, и последствия станут видны только через три-пять лет. Никто не знает работающего решения, любые готовые рецепты — это попытка продать иллюзию.
Разбор старых правил: директору не обязательно самому писать код, но нужен контакт с инструментами, чтобы не стать жертвой хайпа или пренебрежения. Защищать команду от бизнеса — допущение про конечность внимания по-прежнему верно, но полное отсечение контекста плодит уверенный, но неверный результат. Консенсус перед коммитом: обратимые решения теперь дёшевы и должны приниматься малой группой быстро, а необратимые по-прежнему требуют медленного процесса. Просить больше людей — unit-экономика изменилась, и каждый запрос требует жёсткого вопроса, какая часть работы — это суждение, а не генерация кода.
Управленческий слой, который только перекладывает статусы из Jira в дашборды, обречён. Работа, которая выживает, — это суждение и владение результатом. Организация будущего — это цепочка подписей: люди задают направление, определяют «что значит правильно» и принимают на себя ответственность, а всё остальное — машинная прослойка. Такую структуру никто бы не спонсировал, если бы сначала появились агенты, а ручной набор текста предложили позже. Оставшаяся работа не описывается в документах, не усредняется и не делегируется.