Лавина новостей об AI-апокалипсисе для белых воротничков пока разбивается о сухие цифры. Дарио Амодей, CEO Anthropic, не раз предрекал, что AI уничтожит половину офисных рабочих мест и поднимет безработицу до 20%, но свежая сводка эмпирических исследований рисует куда более спокойную картину. Данные показывают: прямо сейчас влияние AI на занятость в целом минимально.
Безработица среди работников из топ-квинтиля по подверженности AI выросла всего на 0,77 процентных пункта с 2022 года, а у наименее подверженных — на 0,85. Это не AI-коллапс, а просто прохладный рынок труда. Исследователи не находят доказательств, что AI обваливает число вакансий или занятость в самых уязвимых профессиях. Количество вакансий для разработчиков в онлайне за последний год росло быстрее, чем по другим специальностям, а у компаний, вложившихся в корпоративный AI, занятость через два года после внедрения выросла на 10%.
Однако в данных есть тревожный нюанс: AI, похоже, бьёт по молодым специалистам. Безработица среди вчерашних выпускников к началу 2026 года достигла 5,6%, подскочив на 1,6 процентных пункта за три года. В работе Бриньолфссона, Чандара и Чена зафиксировано заметное падение занятости среди новичков в AI-подверженных профессиях — от разработчиков до специалистов поддержки — как раз после запуска ChatGPT в 2022 году. Авторы назвали их «канарейками в угольной шахте». Занятость возрастных коллег в тех же ролях при этом не пострадала. Правда, выделить чистый эффект AI мешают другие шоки: резкое повышение ставок ФРС в 2022-м, перегрев найма во время пандемии и переход на удалёнку, которая обесценила наём молодых. Когда Бриньолфссон с соавторами добавили контрольные переменные, заметный спад найма новичков сместился на 2024 год — к тому моменту модели действительно стали мощнее. Так что вопрос, кто тут главный виновник, остаётся открытым.
С производительностью всё неоднозначно, но скорее позитивно. Эксперименты показывают: генеративный AI вытягивает в первую очередь новичков и отстающих. В большом колл-центре AI-ассистент поднял общую производительность на 15%, а у неопытных агентов — сразу на 30%. GitHub Copilot ускорил выполнение задач по программированию на 56%, причём опять же у менее опытных разработчиков. ChatGPT сокращает время на письменные задания у всех и улучшает качество текстов у слабых авторов. Но есть и подвох. У кенийских предпринимателей с невысокими навыками AI-помощник снизил выручку и прибыль — они слепо следовали общим вредным советам, а умелые извлекали из AI релевантные идеи. Вдобавок у учёных, активно использующих AI, сужается круг изучаемых тем, а в творческих задачах AI-тексты становятся похожими друг на друга как под копирку.
Внедрение AI компаниями ускоряется, но пятнами. По консервативным данным Бюро переписи США, AI используют около 20% фирм. Другие опросы дают цифры выше 40% и даже 80% — всё зависит от методологии и выборки. Технологические гиганты и финансисты впереди, но даже у них AI чаще сидит в одном-двух отделах вроде продаж, маркетинга или IT, а не разлит по всей компании. Большинство бизнесов всё ещё экспериментируют и не выходят за рамки пилотов. Влияние на штат пока ничтожно: лишь 5% фирм сообщают о каких-либо изменениях занятости от AI, и голоса «за» и «против» делятся поровну. Руководители из опроса Федерального резервного банка Атланты признались, что AI-инвестиции не изменили ни численность персонала, ни производительность.
Спор о будущем остаётся непримиримым. Одни указывают на историю: адаптация компьютеров заняла десятилетия, и плоды проявились в статистике лишь к концу 90-х. Они считают AI «нормальной технологией». Другие настаивают, что всё иначе — слишком быстрый темп внедрения, удар по когнитивной работе и сквозной охват всех профессий предвещают перелом уже к 2027 году. Независимо от исхода, понимать меняющееся влияние AI на рынок труда надо уже сейчас, чтобы вовремя готовить ответные меры.