Цены на память подскочили вдвое, Mac и iPad уже подорожали, на подходе iPhone. Эд Цитрон, автор рассылки Where's Your Ed At и ведущий подкаста Better Offline, несколько лет доказывает, что стройка, разгоняющая эти цены, никогда себя не окупит. Politico называет его самым едким критиком AI-бума.
По сути LLM-индустрия сломала базовую экономику софта. Пользователи привыкли платить фиксированную месячную подписку, а большие языковые модели сжигают токены по счётчику за миллион штук — и неважно, получили вы полезный ответ или агент ушёл в бесконечный цикл. Сами компании знают, что полную стоимость никто не заплатит, поэтому продают подписки с мутными лимитами, разрешая тратить в десятки раз больше токенов, чем оплачено. SemiAnalysis показала — на $20-подписке можно сжечь сотни долларов, на $200 — тысячи. Цитрон уточняет: в 2025 году OpenAI потеряла $20.9 млрд при выручке $13.07 млрд, так что разговоры о «70% маржинальности токенов» — сказки. Иначе Anthropic и OpenAI не давали бы в 20–40 раз больше токенов за те же деньги.
В марте обе компании перевели enterprise-клиентов на токен-биллинг. Через несколько недель Uber потратил весь годовой бюджет токенов за квартал, а COO признал — оправдывать расходы всё труднее, реальных фич не видно. Сэм Альтман назвал это «огромной проблемой», но как чинить — не сказал. Та же беда у каждого AI-стартапа: Perplexity, Cursor, GitHub Copilot (с июня на токенах) — никто не прибылен, потому что пользователи не хотят платить реальную цену. А сами сервисы практически одинаковы и не слишком полезны — генерация, саммари, поиск. Инструменты для кода часто замедляют разработчиков и засирают кодовые базы. 89% всей AI-выручки приходится на Anthropic и OpenAI, остальные оперируют «annualized revenue» (месяц на двенадцать), потому что настоящие доходы унылые.
Дата-центры под AI стоят миллиарды, строятся полтора-три года, долги возвращают только когда заезжает клиент. Только клиентов, кроме тех же убыточных Anthropic и OpenAI, нет. Им пришлось привлечь сотни миллиардов долларов, хотя всю инфраструктуру им и так строили Microsoft, Google и Amazon. Когда пузырь схлопнется, платить будут частные кредитные фонды, финансирующие стройку под залог пенсионных денег вроде SF teachers fund или CalPERS. Массового bailout не будет — выкупать долги на сотни миллиардов политически самоубийственно. Oracle, по мнению Цитрона, добьёт OpenAI: выручка компании стагнирует 20 лет, а ставка на $340 млрд дата-центров требует, чтобы OpenAI стала самой прибыльной компанией мира к 2030. Зараза ударит по тайваньской TWSE через Quanta и Hon Hai, зацепит корейский KOSPI и американских hyperscaler'ов с полупроводниковыми гигантами.
Hyperscaler'ы сожрали столько памяти, что цены на DRAM выросли вдвое. Тим Кук назвал подорожание Mac и iPad «неизбежным». Цитрон уверен: мы все доплачиваем за дата-центры, которые никогда не принесут прибыли. С 2022 hyperscaler'ы вбухали больше $1 трлн capex, половина — AI, а чтобы оправдать затраты, нужно $1.5 трлн новой чистой прибыли, не выручки.
Для Apple история вышла парадоксальной. Apple Intelligence одновременно худшее и лучшее, что случилось с компанией в этом пузыре — она радикализировала пользователей против AI. Кривые саммари превратились в мемы, новая Siri стала ещё хуже старой. Это заставило Apple притормозить: на капекс потрачено всего $14 млрд против $650 млрд у hyperscaler'ов, компания спокойно платит Google около миллиарда в год за Gemini для Siri и делает что может на устройстве. Если пузырь лопнет, Apple просто посидит на обочине и посмотрит на пожар — возможно, купит что-то интересное по дешёвке, а может, и ничего. Vision Pro провалился, но это была самая интересная и футуристичная штука за последнее время. Цитрон считает, что Apple стоило бы вложиться в её миниатюризацию до невесомости — потому что весь AI-бум, по сути, результат того, что идеи гиперроста кончились вместе с новыми интерфейсами.