Автор прочитал статью Бреннана Кеннета Брауна о системах ведения заметок и обнаружил, что тот приводит контраргументы, но относится к ним не так серьёзно, как к своим основным тезисам. Главный вопрос Бреннана: «Obsidian вышёл шесть лет назад — выросло ли публичное понимание и знание?» Автор считает вопрос бессмысленным: инструмент сам по себе не создаёт вклад, он позволяет людям его создавать. Emacs и vim не дали «публичного понимания», но с их помощью писали код, книги и стихи.
Бреннан приписывает Obsidian «высокодуховные» ценности вроде приватности и «future-proofing», однако официальная позиция Obsidian этого не содержит. Там сказано, что заметки — личное дело, и Obsidian даёт лишь основу и блоки для собственного решения. Obsidian — просто персонализированная вики, а вики существуют с 1994 года, когда Уорд Каннингем создал первую.
Бреннан задаёт четыре вопроса о PKM: что такое «важный вклад», используют ли PKM те, кто делает реальные открытия, как выглядит процесс у авторов, и какова их производительность. Автор разбирает каждый. Первый вопрос не связан с PKM. Второй смещает фокус с «понимания мира» на академию и коммуникации. Третий — у всех процесс разный, и система не определяет способности человека. Четвёртый трудно измерить.
Бреннан называет мифом систему Лумана (Zettelkasten), потому что по его заметкам никто не создал новых работ. Автор возражает: система была специфична для самого Лумана, это не миф. Далее Бреннан говорит, что исследования творчества указывают на инкубацию, а не на «просмотр гиперссылочной картотеки». Но системы вроде PARA как раз поддерживают инкубацию — Тиаго Форте прямо пишет об этом в книге «Building a Second Brain». Сам Бреннан ссылается на статью «Scholars ARE Collectors», которая подтверждает, что учёные накапливают информацию, а не выбрасывают её.
Второй вопрос у Бреннана по ходу статьи меняется: теперь он звучит как «используют ли PKM те, кто делает реальный вклад, или в основном продавцы PKM?». Автор отмечает, что это несоответствие — симптом плохой работы. То, что кто-то продаёт курсы о PKM, не опровергает систему. Примеры писателей, которые используют проектные одноразовые записи, тоже не доказывают неправоту PKM: у каждого свои методы, а библиотека с сотнями тысяч ненужных книг не теряет ценности.
Разбор примера Тео Стоуэлла с 1,8 тыс. подписчиков на Medium неубедителен: у Obsidian 1–1,5 млн копий, а у некоторых плагинов более миллиона загрузок. Доходы Форте от книги ($2,4 млн, чистыми $1,26 млн) и Obsidian ($5–25 млн в год) — мелочь на фоне рынка в $46 млрд.
Причину ошибок автор видит в процессе Бреннана: тот сам описывает, как пишет 750 слов за 20 минут, вставляя пометки TK, чтобы вернуться к источникам позже. Из-за этого его ссылки часто не подтверждают тезисы, а вопросы меняют смысл. Ирония в том, что Бреннан критикует PKM за отсутствие результата, но сам публикует посты ежедневно и самоиздаёт романы. Автора в школе учили сначала исследовать, потом писать; Бреннан, похоже, делает наоборот. В итоге у него были благие намерения, но он переоценил свои силы. Зато оба согласны: ИИ не заменит реальный когнитивный труд, если вы заботитесь об объективности и фактах.