В утренней электричке Аарон Хорват наблюдал за типичным офисным работником: парень в слаксах и рубашке полчаса монотонно обсуждал по телефону EBITDAs, ARR и структуру затрат. Когда поезд прибыл, он достал из кожаной сумки вязальные спицы и розовую пряжу — вязал зимнюю шапку для племянницы. Впервые за всё утро в его глазах появился живой блеск. Эта сцена — идеальная иллюстрация тренда: всё больше knowledge workers разочаровываются в своей работе и ищут спасения в аналоговых занятиях — гончарном деле, живописи, вязании.
Хорват связывает это с явлением workism, о котором писал Дерек Томпсон: работа стала светской религией, источником смысла и общности. Раньше люди верили, что их труд важен. Теперь всё чаще просыпаешься с мыслью, что это бессмысленно. Экзистенциальный кризис охватывает даже высокооплачиваемых специалистов, которые меньше других рискуют из-за AI.
AI усугубляет отчуждение. Работники превращаются в менеджеров армий AI-агентов: пишут промпт, а не делают работу. По Дебору, жизнь при позднем капитализме превращается в спектакль, где важна видимость, а не суть. AI делает эту видимость идеальной — и окончательно отрывает человека от результата.
Но не все реагируют одинаково. Хорват делит knowledge workers на два типа: те, кому важен результат, и те, кому важен процесс. Первые рады AI. Вторые любят «грязную середину» — коллаборацию, споры, совместный поиск. Исследования Терезы Амабиле показывают: именно такая среда рождает творчество и лучшие результаты. Ориентация только на метрики убивает креативность.
Компании сейчас массово увольняют людей, оправдываясь AI, хотя реальная эффективность AI пока не настолько велика. В прошлом после сокращений приходили новые кадры. Теперь таланты, потерявшие веру в workism, могут не вернуться — у них нет ипотеки и детей, им проще сменить жизнь.
Дебор считал, что из спектакля не выбраться: даже бунт превращается в товар. Но можно сопротивляться: обсуждать задачи с коллегами, а не перекладывать всё на агентов, намеренно делать работу медленно и по-человечески, помнить, что работа — не самое важное. Настоящая ценность — в реальных связях и поступках. Иногда это просто связанная шапка.