Люди вокруг и вообще в публичном пространстве начали сходить с ума от идеологий чаще, чем автор ожидал во взрослой жизни. Он потерял друга из-за культа, другие стали настолько хрупкими, что не могут спокойно разговаривать с нормальными людьми. При этом сумасшествия у всех разные, но под ними одна динамика: ты развиваешь экстремистскую идею, сталкиваешься с кучей несогласных, почти каждый из них выглядит дико необразованным и морально сомнительным — и ты обновляешь свои убеждения в пользу своей идеи. Вот этот последний шаг, по мнению автора, и ломает людей.
Он не против экстремистских идей в принципе. У него самого есть такая — благополучие животных гораздо более масштабная катастрофа, чем кажется. Но с такими идеями есть опасность: тебя поляризуют плохие разговоры с обычными людьми, пока весь мир не начнёт казаться безумным и спящим. Большинство людей действительно «спят» почти во всём и разбираются только в паре областей, часто связанных с работой.
Возьмём марксизм. Допустим, ты убеждён, что трудовая теория стоимости верна, изучил всех теоретиков, видишь вокруг бедных, которых система мучает. Ты выходишь говорить с людьми. Среди них много тех, кто просто против марксизма, но почти нет тех, кто может внятно объяснить, почему он неверен, и ответить на твои конкретные претензии. Средний американец не закончил колледж (диплом есть только у 37%), меньше половины за год прочли хоть одну книгу, две трети не знают, что при инфляции деньги обесцениваются. Многие принимают убеждения, потому что их приняли «хорошие люди». Поэтому марксисты слышат от критиков такое: «кто-то должен быть богатым, а кто-то бедным», «бедные сами виноваты», «если все будут равны, никто не будет работать». Это укрепляет веру в марксизм. Автор вспоминает радикального друга, который удивился, что автор — либеральный капиталист, и спросил, знает ли тот, что такое взаимное гарантированное уничтожение. Автору пришлось уточнять: ты правда думаешь, что я этого не знаю? Друг не мог отделить одного либерала от другого.
Главная мысль: большинство людей почти всегда будут ужасными критиками твоей экстремальной идеи. Они несут чушь, ложь или моральные гадости — неважно, какая у тебя идея. Это вообще ничего не говорит о её ценности. Средний представитель противоположной стороны плох, потому что средний человек мало знает о твоей узкой теме, а не потому что другая сторона плоха. Мир — это море путаницы с маленькими островами понимания. На этих островах есть огромные горы. Если ты смотришь только со своей вершины на море невежд, легко решить, что твоя вершина единственная. Опасно.
С автором так было в 17 лет. Консервативный знакомый возмущался, что Обама подписал с Россией договор о сокращении ядерных вооружений: «как мы теперь будем бороться с террористами?» Автор тогда решил, что все консерваторы тупые. Потом он понял: политика ядерного оружия сложна, эксперты спорят, и она вообще не укладывается в лево-правую шкалу. Один невежественный человек — это ноль информации, а не доказательство.
То же с веганством. Против веганов часто приводят дурацкие аргументы («у растений тоже есть чувства», «убийство естественно», «сознание только у людей»), и из-за этого кажется, что все критики слепы и только веганы проснулись. Но на самом деле существуют сильные аргументы против веганства, в том числе от активистов защиты животных. Многие веганы о них даже не знают.
Что делать? Искать не среднего критика, а самое продуманное возражение, какое можно найти. Два правила для диалога: человек знает базовые факты по теме и не разогрет, не хочет воевать за свою команду. Таких мало. Если не находишь в реальности — ищи в интернете. При этом «проснутость» не должна приравниваться к твоей идеологии. Это качество того, кто серьёзно хочет разобраться, что истинно. И даже если ты давно получал ощущение живого общения только от единомышленников — пора выходить за пределы. Но, выходя, не обновляй свои убеждения на основе разговоров со средними людьми.