Автор статьи поднимает интересный вопрос: знают ли читатели, что за сказкой об Алисе в стране чудес стоит не только фантазия, но и скрытый математический смысл. Соперник Уинстона Черчилля по Оксфорду Чарльз Лютвидж Доджсон, чье настоящее имя фигурирует в истории, когда писал серьезные труды, а под псевдонимом Лионел Каррол создавал фэнтези, чтобы скрыть свои шутки от студентов. Сказки состоят из математических головоломок, которые понятны лишь взрослым. В одной из самых известных сцен Алиса падает в кроличью нору и начинает заучивать таблицу умножения, но числа совсем не те: четыре умножить на пять — это двенадцать, четыре умножить на шесть — тринадцать. На первый взгляд это бред, но на самом деле это шутка про системы счисления. Если считать в системе с основанием 18, то произведение действительно записывается как 12. Каждый шаг в сказке увеличивает основание системы на три, и Алиса никогда не доедет до двадцати. Это отличный пример юмора для родителей и их детей, знакомых с математикой.
Другая известная сцена — вечное чаепитие безумного Шляпника. В сказке чайник не могут мыть, потому что они постоянно переставляют чашки. На самом деле это отсылка к спорам о природе времени и пространства. В 1854 году Берnhard Риман опубликовал работу о неевклидовой геометрии, где время и пространство могли быть неабсолютными. Каррол ненавидел такие идеи и считал их ересью. Его Шляпник, у которого всегда шесть часов, — это карикатура на современную физику, где изгиб времени приводит к тому, что человек сидит на одном месте вечно, пьет один и тот же чай и никогда не может закончить дело.
Еще один персонаж — Кот в пальто. Он появляется, улыбается и исчезает, оставляя улыбку в воздухе. Для математика это была проблема абстракции. Современная математика начала изучать свойства отдельно от объектов, которые их имеют, например, группы или функции. Карролу было неприятно видеть, как улыбка существует без кота, ведь это нарушало логику того времени. Ситуации со школой, где уроки становятся короче каждый день, тоже основаны на арифметических последовательностях, стремящихся к нулю, а предметы вроде «напряжения» и «отвлечения» — это просто замена обычных математических операций на их абстрактные аналоги.
После смерти автора книга приобрела популярность, которую он не ожидал: ее переводили на семь языков, она стала символом сюрреализма, психоанализа и даже субкультуры 60-х годов. Каррол хотел, чтобы читатель разгадывал логические загадки, а не анализировал бессознательное. Сегодня мы воспринимаем его как мастера бессмыслицы, но в жизни он был жестким логиком, спорящим о геометрии в клубе. Статья отмечает, что для изучающих язык сказка идеальна благодаря простой структуре и повторяющимся паттернам. Шаблонный сюжет с новым сюжетом и новым словарным запасом помогает двигаться с уровнем A2 до A2+. Даже сложные математические шутки про кикер-игру с фламинго или суждение до сбора улик понятны на слух, когда основной смысл уже освоен.
Издательство Storica адаптировало эту книгу для своих языковых клубов, сохранив все важные элементы: кролика, торт, кота и суд. Математические шутки включены без сносок, так как вторичный смысл всплывает чуть позже основного. В качестве примера еще раз упоминается Франц Кафка, который, как и Доджсон, был профессионалом, писавшим вечером, но тоже был шокирован тем, как потомцы превращали его работы в аллегории на тоталитаризм. Оба писателя использовали странные истории для изложения строгих аргументов. Создатель Storica добавляет, что они адаптируют классику, сохраняя как можно больше математического юмора для уровней от A0 до B2.