Автор статьи объясняет, почему отказывается использовать LLM для написания кода. Причин несколько, и все они личные.
Первая — он жуткий скряга. Он пробовал ИИ-инструменты, но они быстро упёрлись в платный тариф. Идея платить сервису за возможность просто «думать» показалась ему настолько абсурдной, что он закрыл ноутбук, удалил IDE и вернулся в Emacs.
Вторая причина — возраст и опыт. Он видел хайп вокруг low-code и no-code раньше. Фред Брукс в эссе «No Silver Bullet» объяснил: сложность программирования делится на accidental (ту, что можно автоматизировать) и essential (ту, что требует проектирования систем). LLM помогают с первой, но essential complexity — разработка элегантных, ясных абстракций — никуда не денется. Эту работу нельзя доверить автодополнению.
Третья — он любит «грязь». Программирование — это упрощение мира, но любая абстракция что-то скрывает. Он боится, что LLM не могут мыслить мета-категориями, не видят контекста и не способны на критическое мышление. Как пример он приводит DOGE, которые нашли в базах Соцобеспечения миллионы «мёртвых душ» и сразу объявили их мошенниками, даже не подумав, что данные могли быть неполными. LLM работают так же — принимают модель за реальность.
Четвёртая причина — трение полезно. Трудности в коде — сигнал, что архитектура неправильная. Автор пишет Architectural Decision Record, чтобы обдумать решения. LLM просто кодит сквозь трение, не понимая, почему выбрала тот или иной путь. В итоге проект обрастает странными абстракциями, а вся документация — старый файл с промптом. Он также замечает: весь пиар vibe coding показывает одинокого инженера, но в реальности разработка — командная работа. Замена коллег на агентов сделает процесс быстрее, но не лучше и гораздо более одиноким.
Наконец, он просто слишком любит программировать, чтобы отдавать его машине. Ошибка может стоить карьеры или жизни людей. LLM не способны заботиться или нести ответственность. Он также упоминает, что LLM-бустеры, освободив время, не отдыхают, а работают ещё больше, уходя в график 9-9-6. Он надеется, что даже если ИИ-пузырь лопнет, мы сможем вернуться к программированию как к человеческой практике создания лучшего мира.